Среда, октября 28, 2020
Руководящий совет cвидетелей Иеговы запрещает свободу слова на религиозную тему
или о cвидетелях Иеговы, которая вне надзора «верного и благоразумного раба».

Нам говорили, что учиться незачем — скоро Армагеддон

Олеся в 14 лет познакомилась со Свидетелями Иеговы и приняла их веру. Отказалась от высшего образования, чтобы больше проповедовать. Пробыла членом организации 26 лет. Одна из знакомых Олеси умерла от сильных ожогов, отказавшись от переливания крови по религиозным убеждениям.

 — В 13 лет я впервые увидела красочный журнал Свидетелей Иеговы, который принесли мои родственники. Мне, ребёнку, он понравился, было любопытно. Я пришла на встречу, а спустя два года крестилась. Это был 1992 год, мой первый религиозный опыт.

 В организации я искала внимания, поддержки. Мама родила меня в 16 лет, поэтому толком мною не занималась — устраивала личную жизнь. На собраниях женщины искренне интересовались, как у меня дела. Впервые кому-то было до меня дело. Я потянулась за этой заботой. А моих близких мое увлечение не смущало.

 В школе я всегда училась хорошо. Но когда пришла в секту, желание получать образование пропало. Нам постоянно говорили: вам это не нужно, скоро Армагеддон, посвятите себя Богу. И молодые люди из организации повально бросали вузы. У меня были подруги, которые забирали документы из медицинского, с физмата… Люди со светлыми головами ломали себе жизнь.

 Общение с мирскими людьми просили сократить. Поэтому ослабевали связи с родными и друзьями. Основной круг общения составляли свидетели Иеговы. В какой-то момент я оказалась от них зависима. Переехала в другой город, знала там только членов организации, они помогли с жильём и трудоустройством — так я стала социальным работником.

 В секте постоянно насаждалось чувство вины. Я проповедовала по 50-70 часов в месяц. Мне говорили: ты молодая и могла бы служить больше. Хождение по чужим квартирам и без того выматывало. Это была ненужная работа. Но думать так – тоже грех. Нас ведь учили отвечать на возражения, как в сетевом маркетинге.

 Я вышла замуж, мой избранник тоже был свидетелем Иеговы, у нас родился сын. Меня не покидал страх: что, если с ним случится беда, и потребуется переливание крови? Что выбрать – согрешить или погубить своего ребёнка? В Ростовской области в 2013 году схожая дилемма встала перед девушкой Машей из собрания, в котором я крестилась. Она налила в печку жидкость для розжига и загорелась, получила ожоги 50% тела. Врачи настаивали на переливании крови, но ни она, ни её муж на это не согласились. Мы даже собирали деньги на лекарства для неё. Но они не могли заменить переливание. Через четыре месяца Маша умерла. Наверное, эта трагедия тоже на меня повлияла.

 Когда мне исполнилось 30, я взялась за ум. Перестала винить себя, задумалась о будущем. У нас с мужем не было нормальной работы, мы всё своё время отдавали организации и жили на съёмных квартирах. Сколько это могло продолжаться? Я выучилась на мастера маникюра, начала неплохо зарабатывать, общаться с новыми людьми, нарушая правила секты. 10 лет в организации оставалась по инерции — не хотела терять привычный круг общения и портить отношения с мужем.

 В декабре 2017 года я вышла из организации, заявив о своём решении на правовом комитете. Муж остаётся свидетелем Иеговы. Я попросила его не ходить на собрания. Это экстремистская организация. Не хочу, чтобы мой близкий человек оказался в тюрьме. У нас ведь сын. К счастью, супруг прислушался ко мне. Может, со временем он тоже переосмыслит своё отношение к этой религии.

 У меня есть друзья, интересная работа. В этом году я отметила день рождения сына впервые за 17 лет. Побывала на речке рядом с нашим домом. Раньше времени на это не было.

Олеся С., 40 лет, Курск